Все новости Политика Общество Экономика Спорт События Культура Из сети



 

Единственный найденный за 75 лет

 

Единственный найденный за 75 лет

 

Мы все надеемся на лучшее. Потому, когда сразу после войны матери и жены получали известие, что их сын или муж пропал без вести, они надеялись, что найдется. Потому как не погиб же, а только пропал. А если пропал – возможно, раненый. Возможно, его подобрали свои из ближайшей деревни и выхаживают, или он попал к партизанам. Да даже если и в плен попал – все равно, жив. А это для матери главное.

Но большинство тех, кто пропал без вести – они пропали в первый год войны, пропали, когда советские войска отступали, пропали под массированным артиллерийским огнем и авиабомбами. Пропали, утонув в белорусских болотах, пропали в смоленских и калужских полях, перепаханные артиллерией вместе с землей – пропали бесследно. Пропали так, что в одной воронке осталось три ноги, а в другой полторы, а где руки и головы…

И лежали пропавшие в земле осколками, как битая посуда. И одна надежда опознать, чей это осколок – это если рядом будет лежать солдатский медальон с именем и номером части. И найти такой медальон – большая удача.

Александр Рыбаков, председатель «Союза десантников», Серпухов:

- У солдат было суеверие и потому «смертельные медальоны» с собой не брали, а если и брали – то пустые. Считалось, что если запишешь свое имя и вложишь в медальон, то обязательно убьют. Зато у каждого солдата с собой были деньги – у кого десять копеек, у кого двадцать, у кого рубль. Деньги занимали перед уходом на фронт, верили, что если занял деньги, то не убьют, а вернешься – отдашь долг. Потому, находя останки солдат, чаще обнаруживаешь у них деньги, а не медальоны.

Я не могу сказать, сколько серпуховичей пропало без вести. Скажу точно: за 75 лет, со дня, когда началась война, первого и пока единственного нашего земляка, который пропал без вести и которого нашли, и смогли опознать по его жетону – нашли его этой весной, 28 апреля. Нашел поисковый отряд «Витязь» из города Смоленск. Ребята сразу связались с Серпуховом. А так как поисковики сотрудничали со смоленским «Союзом десантников», то и в Серпухов они обратились в «Союз десантников», именно потому «Союз десантников» и стал связующим звеном между Смоленском и Серпуховом.

Что нам известно точно: нашего земляка нашли в братской могиле. Захоронение обнаружено в Урганском районе, Смоленской области, возле перекрестка дорог Вязьма-Знаменка-Дрожжино. Захоронение размером 2х1.5х1,5 метра. Погибшие лежали на дне могилы «вальтом», друг на друге. При эксгумации обнаружили остатки снаряжения, поясных и брючных ремней, пуговицы со звездочками, два противогаза. Двое погибших были обуты в ботинки, остальные разуты. Также были обнаружены кружка, три ложки, пехотная лопатка, пенал для чистки РПД, остатки винтовочных патронов в обоймах и один медальон.

По своему типу захоронение, в котором был обнаружен наш земляк – санитарное. Об этом говорит и размер могилы, и положение останков наших солдат. Что такое санитарное захоронение? Так наших бойцов обычно хоронили немцы после боя, когда населенный пункт был ими захвачен. Массовыми такие захоронения были весной, после схода снегов, когда разложение трупов создавало угрозу возникновения эпидемий. Хоронили местные жители или пленные красноармейцы, а бывало, что и похоронные команды самих немцев.

Санитарные захоронения – всегда братские. Место выбиралось, исходя из условий местности. Чаще сносили останки в воронки от снарядов или авиабомб, в траншеи, блиндажи, силосные или картофельные ямы, погреба, в подвалы сгоревших домов, овраги. Порядок погребения воинов не соблюдался и список погибших не составлялся. Потому те, кто был так захоронен, числились без вести пропавшими либо погибшими без указания точного места захоронения. Документы, личные вещи и медальоны, как правило, не изымались. Информация об этих захоронениях нигде не документировалась.

К счастью, захоронение, где нашли нашего земляка, не было потревожено, но определить, кто из десяти наш земляк – такой возможности нет. Останки просели и смешались, медальон – единственный документ, удостоверяющий личность – лежал среди останков.

На записке в «смертельном медальоне» было имя Кузьминова Михаила Ивановича.

В Серпуховском военкомате было выяснено, что рядовой Михаил Кузьминов, 1904 года рождения, был призван Серпуховским РВК в ряды Советской армии 8 июля 1941 года. Основание: Книга учета призванных в ряды СА за период с июня 1941 г. по декабрь 1943, стр. 136.

В том же 41-м Михаил Иванович и погиб, и был захоронен.

Нам не известно, погиб он или умер от ран. Мы не знаем, какой бой стал для него последним. Но мы знаем, что Михаил Кузьминов сражался и погиб героически, как сражались и погибали все солдаты Красной армии. И то, что нам удалось найти своего земляка, пусть и единственного за все это послевоенное время – для нас это гордость и лишний повод вспомнить, насколько эта война была страшной, насколько Победа в этой войне была для нашей страны и нашего народа важной.

Михаил Иванович жил в Рабочем переулке в доме № 4. За многие годы дом этот не раз сменил своих хозяев. Но нам удалось отыскать внучку и дочь Михаила Кузьминова. Внучка живет сегодня в Оболенске. Дочь – давно пожилая женщина, и потому в Смоленскую область ездила внучка, Елена Родионова.

Я не буду пересказывать, какие чувства испытывает человек, когда узнает о судьбе своего пропавшего родственника. Думаю, это чувство многим известно.

Хотелось бы выразить благодарность всем, кто помог в поисках рядового Михаила Кузьминова, и кто вписал еще одно имя в книгу павших за нашу Родину.

Дмитрий Дериенко, заместитель командира поискового отряда «Разведрота», Протвино:

- Для нас, поисковиков, важен каждый найденный солдат. Особенно ценно, когда у солдата есть медальон, где записано его имя – значит, еще одна семья сможет найти своего пропавшего без вести родственника.

Когда добровольцы шли на фронт, когда шла мобилизация, когда формировалось ополчение Серпухова, Красная армия перешла от обороны в наступление. Серпуховичи погибали дальше на западе, вплоть до Германии. На Серпуховской земле боев почти не было. Основная поисковая работа ведется на подступах к городу.

Если мы находим солдата, а с ним жетон или другой подписанный предмет, например, котелок, фляга или ложка (был случай, когда свое имя солдат записал на зажигалке), мы обязательно связываемся с военкоматом и стараемся найти родственников пропавшего без вести солдата. Не всегда это удается. Каждый год, 22 июня, мы захораниваем безымянных солдат в братской могиле на «Рубеже обороны» в Протвино.

Так как большинство павших солдат находим в Калужской области, мы сотрудничаем с военкоматом в городе Жуков.

Года два-три назад, до издания закона о сотрудничестве поисковиков с администрациями, военкоматами и воинскими частями, связи с ними, как таковой, у нас не было. Сегодня, когда закон работает, любое сотрудничество важно. Появились и другие способы поиска родных. Мы налаживаем сотрудничество с поисковыми отрядами других регионов, с общественными организациями и музеями. Этой весной с помощью членов Российского военно-исторического общества Вологодской области были найдены родные их земляка, погибшего при обороне Серпухова.

На территории заказника «Таруса» шли кровопролитные бои. Погибли тысячи советских бойцов. До сих пор многие из них лежат в неизвестных могилах, окопах, воронках от снарядов и бомб. В свое время мы обращались за содействием в Серпуховской военкомат, за разрешением проведения там поисковых работ. В конечном итоге, не без помощи других организаций, связь с руководством заказника была установлена.

Утверждать, что Серпухов не помогает нам, будет неправильно. Совсем недавно поисковики нашли боевую медаль и, благодаря именно серпуховскому военкомату, награда нашла героя. Точнее, была передана его родным.

Мы делаем такое дело, где любое сотрудничества просто необходимо. И делаем все, чтобы разыскать без вести пропавших советских бойцов.

 

Опубликовано 9 Августа 2016 в разделе Общество


Количество показов: 690
Автор:  Денис Коваленко

Наши авторы
Денис Коваленко Наталья Родина Роман Юдин
Людмила Патина Юрий Зимин Ирина Тальянова
 
 
Целитель.png